Им позвонили, чтобы узнать что произошло — обычный телефонный частный звонок — и не ответил ни один, телефоны отключены. Бы полагаем, что эти люди пропали, скорее всего погибли вместе с Горбачевым и произошло это на русской территории. Вторая версия, немного менее вероятная — правительственный кортеж был расстрелян взбунтовавшейся воинской частью или воинскими частями на шоссе, ведущем к аэропорту. Третья версия — убийство произошло в самом Кремле. В любом случае — следует признать установленным фактом, господа, что в СССР произошел государственный переворот. К этому перевороту ЦРУ не имеет никакого отношении, более того — вероятно, к власти пришли силы придерживающиеся крайне жестких, сталинистских взглядов. Работать с ними будет очень сложно, а все то чего бы добивались за последние несколько лет, все наши усилия — могут пойти прахом, если в СССР у власти удержатся ортодоксы.

— А как же наши люди?

— Наши люди в тюрьме. В СССР нет такого понятия как права человека — вообще. Сегодня одного из сотрудников ЦРУ схватили при контакте с некоей Еленой Боннер, супругой академика Сахарова, не согласного с политикой властей. Прямо на площади.

— Он в тюрьме? — вдруг поинтересовался президент, приходящий в себя

— Нет, сэр. Кагэбэшники подвезли его на машине прямо к входу в посольство. Придется срочно отзывать, там он уже работать не сможет. Пропали контакты с Московско-хельсинкской группой, мы считаем, что ее членов схватили чекисты.

— Чекисты?

— Сотрудники КГБ, сэр. Так они называют себя. Раньше КГБ назвалось ЧК — Чрезвычайная комиссия. Больше половины наших контактов за последний день потеряны. Мы блуждаем во тьме, сэр.

— Почему бы просто не позвонить этим Иванам по красному телефону********* и не спросить какого черта они творят?

И снова наступило молчание. Президент не помнил, что он звонил по красному телефону несколько часов назад.

— Сэр, думаю, что это не стоит делать сейчас — осторожно сказал Джордж Буш — у русских ночь и Иваны спят.